Возможно, тебе, моему читателю, будет интересно узнать меня получше; возможно, ты — молодой ещё человек и задаёшься вопросом: «Как стать успешным инженером‑строителем?», — возможно, ты просто решил почитать случайный блог в попытке убить время.
На страницах этого блога я собираюсь рассказать о своём пути в стройке — от помощника ГИПа до руководителя строительной фирмы, показать уродливые стороны этой деятельности и подчеркнуть преимущества профессии.
Санкт‑Петербург, школа № 198
Начну издалека, но мы ведь никуда не торопимся. Школьные предметы меня не интересовали: мы просто бесились на переменах, скучали на уроках, развлекались с друзьями. Моё поведение оставляло желать лучшего, успеваемость была скорее ниже средней, но ещё в школе учителя говорили родителям, что этот мальчик может учиться, если захочет.
Я и сам чувствовал, что при желании могу учиться на отлично, и в редких случаях радовал маму разворотом дневника с множеством пятёрок и удивлённых комментариев учителей. Это было просто соревнование, призванное доказать себе и окружающим, что я могу… но не хочу.
Так пролетели 9 классов в школе: экзамены сданы, одноклассники оставлены в прошлом, друзей на всю жизнь со школы не осталось.
В то время как большинство моих более успешных одноклассников остались доучиваться до 11‑го класса, я был зачислен в путягу. На тот момент я немного комплексовал из‑за этого, но это было правильное решение, принятое за меня моими родителями.
ПУ 137
Перед нами, выпускниками 9‑х классов, стоял выбор: остаться учиться дальше в школе, поступать в колледж или ПТУ. Ввиду того что средний балл моего аттестата составлял 3 балла, направление дальнейшего развития было предопределено: я поступаю в путягу, но не на автослесаря какого‑нибудь, а на бухгалтера. Мама говорила: «Надо быть поближе к деньгам». Тут я с ней не спорил.
В моей группе было около двадцати девочек и пять парней — и это было прекрасное место. Я сразу нашёл друзей и подруг; с двумя девочками я дружил вплоть до женитьбы и с теплотой вспоминаю эти годы.
Текст без знаков препинания: «Самый полезный навык, который я развил в путяге и которым пользуюсь ежедневно, в том числе и сейчас, печатая текст этого поста, — слепая печать десятипальцевым методом. Это навык, который в нас развивали на уроках машинописи. Занятия проводились на старинных пишущих машинках, руки прикрывались специальной коробкой, смотреть нужно было в текст, расположенный слева от машинки. Расположение клавиш заучивалось наизусть, каждый палец отвечает за несколько клавиш, которые монотонно заучивались поочерёдно для каждого пальца. Машинопись — это невероятно нудное занятие, спину нужно держать прямо, руки на вису, всё это по началу доставляет невыносимый дискомфорт, кто учился играть на фортепьяно, меня поймёт.
Срок обучения составлял три года; два из которых пролетели совершенно незаметно для меня и ничем не отличались от школьных годов. Существенное изменение в моём сознании произошло к третьему году обучения. Это было связано с перспективой похода в армию, которая меня категорически не устраивала. Отмазывать меня никто не был намерен, и отбегать с 18 до 27 также возможности не представлялось — оставался только один путь: поступать в институт.
Мама мечтала о том, чтобы я получил высшее образование, а отец говорил: «Это совершенный бред, и с моими результатами в учёбе мне ни за что не получить вышку, и я должен идти работать». Следует отметить, что мой отец — специфический человек, но неплохой; просто в детстве у нас не клеилось, характеры у нас у обоих непростые — короче, извечный вопрос отцов и детей. А ещё я никогда не слышал от него матных слов, унаследовал технический склад ума и благодарен ему за то, что он заставлял меня читать каждый день по 10 страниц, а по выходным — по 2 Newton 20 страниц, что я считал верхом несправедливости.
«Ты должен помогать семье и работать летом», — бесконечно требовал отец. Но какая в те времена была работа на лето для подростка? Тяжёлый, практически неоплачиваемый, неквалифицированный труд. Кроме того, это были 90‑е: ты работал — тебя кидали, и ты пропитывался ненавистью к физическому труду.
Решение принято: начинаю подготовку к поступлению.
Кстати сказать, путяга дала мне время созреть. Те более успешные одноклассники, про которых я писал выше и поступившие в колледжи, повылетали оттуда, в то время как я спокойно продолжал учиться и пришёл к желанию поступить в институт самостоятельно.
План был такой: взять и побыстрому изучить всю школьную программу с 5‑го по 11‑й класс самостоятельно, сдать вступительные экзамены и получить высшее образование на дневном отделении. План был шикарен: это позволило бы мне и в армию не идти, и не работать, и социально утвердиться — мотивация от таких перспектив просто зашкаливала.
Я приступил к реализации плана: пришёл в путяжную библиотеку и взял учебник по математике за 5‑й класс. К моему удивлению, задачи были совершенно элементарные: нужно было просто понять, как обращаться с дробями, почитать про уравнения и пробовать решать всё подряд. Я очень гордился собой, рассказывал своим дворовым балбесам про квадратные уравнения, чем вызывал у них абсолютное недоумение.
Я научился программировать свой мозг тем, что мне бесконечно интересно следовать путём открытий величайших умов человечества. Я восхищался Ньютоном и открытыми им законами, влияющими на всю вселенную. Мне было по‑настоящему интересно пройти этот путь среднего образования: я упустил его в школе, но стремительно нагонял за год до поступления в институт.